Вход
Логин
Пароль
Запомнить меня
Регистрация
Восстановить пароль
КЛИНКОВОЕ ОРУЖИЕ ЭНЕОЛИТА
Чемпион
14.06.2008
 
 
1.      Введение
В данной работе речь пойдет о клинковом оружии эпохи энеолита Ойкумены – Восточного и Южного Средиземноморья и Причерноморья. Основной упор делается на артефакты, известные из энеолитических памятников с территории современной Украины.
Такой выбор не случаен. На этих землях наиболее ярко отражены все этапы развития различных археологических культур во всем их многообразии, а обилие археологических находок дает наиболее четкую картину динамики их развития. Именно археологические находки являются основным и к сожалению единственным источником информации по данной теме, поскольку этот этап истории относится к так называемому “дописьменному”
Периоду. Территория современной Украины для археологов и историков в целом является узлом, связывающим древние Восток, Запад и Юг: именно здесь проходили основные пути торговли, миграций, нашествий. Здесь локализуется зона контакта многих цивилизаций и народов праисторического Древнего Мира.
     2.   Исторический фон эпохи
Описываемый период носит название энеолита – медно-каменного века (от лат. Aeneus – медный и греч. λιτος – камень). Так же встречается название халколит ( от греч. χαλκος– медь). Медно-каменный век является революционным этапом в развитии человечества – начало эры металла. Хронологически энеолит представляет собой переходную эпоху от каменного века к эпохе бронзы. Для различных регионов Ойкумены этот период имеет разные датировки и различную протяженность(в среднем ок. 1000 - 1500 лет), что связано с неравномерностью развития древних обществ, а, главное, близостью к источникам сырья – меднорудным месторождениям. Так, раньше других в эпоху меди вступили обитатели Междуречья, Египта и Анатолии, за ними племена Кавказа и Балкан, откуда навыки обработки меди распространились на Европу . По оценкам специалистов металлургия меди возникла на Ближнем Востоке в конце V тысячелетия до Р.Х., а использование самородной меди отмечается с VII тыс. до Р.Х. Для территории Украины традиционно энеолит считают с рубежа V – IV тысячелетий до Р.Х. по конец III тыс. до Р.Х. На территории нашего государства упомянутая неравномерность развития различных племенных групп прослеживается вполне четко в зависимости от района обитания. Раньше всех с металлом познакомились племена трипольской культуры, на рубеже IV тыс.до Р.Х. занимавшие юго-западные области Украины, поскольку были близки к Балкано-Карпатской медно-рудной области. Племена, населявшие юг современной Украины освоили металлургические приемы с запаздыванием от трипольцев на несколько столетий, но посредством обмена и торговли получали готовые медные изделия много раньше, поскольку обитали вблизи степных дорог, связывавших металлоносные области Балкан и Кавказа. Стоит отметить, что подвижность энеолитического населения, вопреки расхожему мнению, была достаточно активной, благодаря чему новации за сравнительно короткие сроки распространялись на значительной территории. Культурные группы лесных районов Украины вошли в эпоху металла позже других, лишь в конце медного века.
    Преимущество медных орудий перед каменными было быстро оценено древними. Прежде всего медь позволяет изготовлять целый ряд орудий, изготовление которых из камня невозможно. Благодаря пластичности меди одной ковкой из нее было возможно получить очень тонкие и острые лезвия, а литье многократно сокращало расход времени на изготовление изделий сложной формы. Износостойкость медных орудий превосходила этот показатель каменных на порядок и более. Эксперименты британского археолога Г. Койлена показали, что литую медь с исходной твердостью 30-40 ед. по шкале Бриннеля ковкой можно довести до 110ед., к сравнению твердость железа составляет 70-80 ед. Очень наглядные результаты продемонстрировала экспериментальная археология. Два одинаковых по форме топора, каменный и медный использовались при рубке сосен с диаметром ствола около 250мм. Рубил по очереди обоими топорами один и тот же экспериментатор. Работа каменным топором потребовала 75 минут на ствол и такой же ствол был срублен медным топором за 25 мин. Для режущих инструментов коэффицент эффективности  медных орудий в 6-7 раз превзошел эффективность каменных.
   Однако металл продолжал оставаться в дефиците на протяжении еще многих столетий. В силу этого продолжала развиваться каменная индустрия, в частности ее кремнеобрабатывающая отрасль. В обиходе как мирном так и военном подавляющее число орудий продолжало оставаться каменными. На данный период технология обработки была наиболее развита опять же на Ближнем Востоке. На наших землях камнеобработка продолжала совершенствоваться и достигла своего пика, как ни странно, в среднем периоде эпохи бронзы, после чего стремительно и неуклонно пошла к своему закату.
    Внедрение металла в быт древних обществ вызвало целый ряд общественно-экономических изменений: был дан толчок к стремительному сословному и имущественному расслоению общества и нарастающему техническому и технологическому прогрессу. Именно к медному веку относится изобретение колеса и гончарного круга, изготовление которых было возможным лишь с помощью новых  инструментов. В это же время появляются общественные образования с признаками государственности. Благодаря использованию медных орудий постоянно рос общий объем производства и соответственно накопление общинного богатства за счет прибавочного продукта. Эти факторы благоприятствовали расширению межплеменного обмена, способствовали росту торговли и как следствие – росту численности населения. Относительное перенаселение при, в целом, еще низком уровне производительных сил стало причиной межплеменных стычек и войн. Об этом свидетельствуют как возросшая миграционная активность населения, так и появление среди археологических находок значительного числа предметов вооружения.
3.       Место клинкового оружия в комплексах вооружения энеолита.
   Участившиеся боевые столкновения дали толчок к развитию военного дела, в частности выработке и дальнейшему непрерывному совершенствованию комплексов вооружения древних воинов. В различных племенных группах эти комплексы так же различны, что в целом является индикатором их культурного развития. Для раннего энеолита расклад комплексов по типам вооружения выглядел обобщенно следующим образом.
   Трипольская культура .   Единственная на территории Украины обладавшая металлическим вооружением. Комплекс включает в себя : лук и стрелы, копьеметалку, копья и дротики, очень вероятно пращу; кинжалы каменные,костяныеи металлические; топоры клиновидные, топоры-молоты, клевцы, булавы. Так же высока вероятность наличия защитного вооружения из органических материалов – щитов, шлемов. Отсутствуют кремневые боевые ножи с ярко выраженными признаками.
Культура Болград-Алдень. В комплексе известны лук и стрелы, топоры клиновидные и топоры-молоты.
Среднестоговская культурно-историческая общность. Комплекс состоял из лука и стрел, копий и дротиков, кремневых ножей-кинжалов, клиновидных топоров, боевых молотов, булавы редки.
Днепро-донецкая культура. В комплексе имеются лук и стрелы, копьеметалки, копья и дротики, клиновидные топоры, булавы.
Культура воронковидных кубков. В составе комплекса – лук и стрелы, клиновидные топоры, топоры-молоты.
Культура ямочно-гребенчатой керамики. Комплекс вооружения характерен для племен лесных областей с заметными пережитками предыдущей эпохи – стрелы и копья кроме кремневых, с вкладышевыми наконечниками, костяные многозубчатые гарпуны, клиновидные топоры.
  У всех племен энеолита Украины в значительных количествах известны кремневые ножи на крупных пластинах, однако, к боевым большую часть их отнести сложно. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен далее.
Энеолитические племена Балкан обладали комплексом вооружения подобным трипольскому, но с большим процентом металлического оружия.
В Междуречье особенностью было появление регулярного войска, что привело к значительной унификации комплекса вооружения. Обязательным атрибутом каждого воина становится металлический кинжал.
В Египте ситуация складывалась подобным образом, отличительная черта – большая доля кремневых режущих ножей с двусторонней обработкой (плоской или струйчатой ретушью), изготовленных по передовой в то время технологии «сохранения основы» (см. далее).
У энеолитических племен Украины клинковое оружие занимало в комплексе вооружения достаточно место, по всей видимости, не являясь обязательным атрибутом каждого воина. Подавляющее большинство известных кремневых ножей оставались исключительно хозяйственными орудиями. Медные листовидные ножи так же в большинстве случаев не предназначались для боевого применения, в частности из-за своих малых размеров. Появление и распространение в конце раннего периода трипольской культуры кремневых и медных кинжалов указывает на тенденции роста значимости клинкового оружия в сознании трипольского населения, что многие исследователи связывают прежде всего со значительными ближневосточными влияниями.
По поводу расстановки военно-политических сил на этот момент для территории Украины можно сделать однозначный вывод. Трипольцы, образ которых до недавнего времени культивировался как исключительно мирных хлеборобов и гончаров – просто «глиняных людей», на деле оказались безусловно доминирующей военной силой во всем Северном Причерноморье. Это обеспечивалось главным образом монополией на металлическое оружие, а так же значительной, неуклонно растущей численностью населения. Такой постулат справедлив и для ближневосточных цивилизаций – военно-техническое превосходство гарантировало безусловное лидерство среди окружающих народов.
К финалу энеолитической эпохи – на рубеже эпохи бронзы, картина с составом комплексов вооружения уже не столь контрастна. Трипольская культура фактически складывается из нескольких культурно-этнографических образований, заселяющих территорию от Попрутья до Днепровского Правобережья. Особенности вооружения каждой из этих локальных культурных групп в значительной мере зависимы от особенностей и влияния соседних культур. Исчезновение монополии на металлообработку ведет к фактическому нивелированию номенклатуры типов вооружения практически у всех основных племен финального энеолита Украины.
4. Кремневое клинковое оружие.
На протяжении энеолитической эпохи, как уже упоминалось, оружие из кремня или обсидиана продолжало занимать превалирующее положение. В данный период существовало несколько технологических приемов его изготовления. На раннем этапе, судя по всему, еще использовалось локально у племен лесной зоны (например, культуры ямочно-гребенчатой керамики), отстающих в технологическом развитии, вкладышевое оружие, по сущности являвшееся пережитком предыдущих эпох мезолита и неолита. По этой причине автор не находит обоснованным его подробное рассмотрение. Вкратце же вкладышевая технология заключалась в следующем. Клинок изготавливался из органического материала: твердого дерева, кости или рога. На боковых гранях , обоих или только одной, выполнялись желобчатые пазы, куда вставлялись на смолу или клей микролитические кремневые вкладыши, представлявшие собой небольшие, чаще прямоугольные и (или) трапециидальные пластинки, сплошной ряд которых образовывал лезвия (fig.1). К сведению, именно по такой технологии были изготовлены мечи-дубинки ацтеков, бытовавшие до времен Конкисты.
В энеолите пика своего совершенства достигла техника изготовления ножей на длинных пластинах. Такие пластины получали методом отжима от кремневого или обсидианового ядрища – нуклеуса (fig.2). У подходящего кремневого желвака продолговатой формы создавалась рабочая площадка путем отбивки одного из концов, подобно как у арбуза перед разрезанием на дольки, срезается макушка. Затем методом отжима полосами скалывалась меловая корка, образуя рабочий нуклеус, близкий по форме к овоиду, граненый в поперечнике (fig.3) от которого затем и откалывались пластины-заготовки (fig.4) Ударная техника откалывания, как показывает опыт, не всегда способствует образованию длинных пластин. При таком способе чаще получаются короткие отщепы случайной формы. В качестве отжимника применялись орудия типа короткого Т-образного костыля с закрепленным на конце специальным камнем. Такой инструмент при работе удерживали, зажав перекладину под мышкой или уперев ее в грудь, при этом наваливаясь на край нуклеуса всем телом (fig.5). Как вариант отжимника мог использоваться рычаг с каменной проставкой – нечто, напоминающее по конструкции орехокол с концевым шарниром. Поскольку кремень является аморфной структурой ( его молекулы не образуют выраженной кристаллической решетки), развитие трещины, по которой затем откалывается пластина, не происходит мгновенно. Продленная нагрузка, создаваемая упорным отжимником лучше всего способствует отделению от нуклеуса именно длинных пластин. В пользу этого может служить очень гладкая поверхность отделения длинных пластин, тогда как при ударной технике возникающая внутри кремневого желвака ударная волна оставляет на поверхности отделения отщепа характерный след в виде радиальной волнистости. Техникой изготовления длинных ножевых пластин превосходно владели, например, мастера среднестоговской культуры, существовавшей параллельно трипольской и занимавшей степные области нынешней Украины. Среднестоговцы получали пластины длиной до 200мм и более, а в энеолитической культуре Варна известны ножевые пластины длиной около 400мм (!) (fig.6). Такие изделия считались очень престижными и весьма высоко ценились. Они постоянно встречаются в погребениях родо-племенной верхушки – вождей, воевод и т.п., отличающихся богатым и разнообразным инвентарем. В целом же, из энеолитических памятников Украины кремневых ножей на больших пластинах известно великое множество. Большее их число относится к обычным бытовым ножам. Главной отличительной их чертой можно определить отсутствие острия (fig.7). Изделия такого облика, довольно близкие по форме известны практически во всех энеолитических культурах. К оружию данную категорию ножей можно отнести лишь условно, принимая в расчет только относительно крупные образцы, в отличие от безсчетного количества мелких бытовых ножей, изготовленных из некрупных отщепов. Ножи на больших пластинах с исключительно режущей функцией можно охарактеризовать скорее как оружие «последнего шанса». Практически все ножи на длинных кремневых пластинах основным из назначений имели разделку животной пищи, одновременно служа вспомогательным орудием при поедании продуктов такого рода. Кроме того зазубренные ножевые пластины использовались в качестве серпов ( или вкладышей серпов) для срезания трав излаков. Большое количество кремневых ножей находят там, где основой рациона была животная пища, как например, на памятниках среднестоговской скотоводческой культуры.
Из среднестоговских памятников известны так же ножи с приданной им колющими свойствами, что для хозяйственного орудия в принципе необязательно. Незначительное количество ножей этого типа известно по позднетрипольскинм памятникам Прикарпатья. С достаточной уверенностью можно утверждать о приданной таким орудиям боевой функции. Острие таких ножей или сохранялось полученным при отделении от нуклеуса (fig.8:1,4) или специально формировалось с помощью мелкой отжимной ретуши (fig.8:2,3). Наличие ретушной подправки на больших пластинах позволяет с уверенностью относить их к ножам, в отличие от платин-заготовок, лишенных ретуши полностью. Стремление сохранить изначально полученные при откалывании пластины лезвия определяется по наличию ретуши у многих из них лишь на хвостовой части. Первичные кромки представляли собой практически идеальное лезвие. По мере их срабатывания лезвия подправлялись отжимной ретушью (fig.9). Некоторые образцы носят следы неоднократной заточки таким способом (fig.9:1). Кроме кремня для изготовления ножей использовался обсидиан, в районах богатых этим сырьем. В обработке обсидиан несколько податливее кремня, так как твердость последнего по шкале Мооса равна 7ед., а у обсидиана этот показатель – 6ед. Это позволяло получать более длинные ножевые пластины, такие как, например, нож из Аксая  в Ниж. Подонье (fig.9:3), имеющий длину 250мм. Такие двухлезвийные орудия с выраженным острием традиционно именуют ножами-кинжалами, поскольку при всех общих чертах кремневых ножей, они обладают признаками, характерными для кинжалов.
Кремневые ножи на пластинах с колющей функцией в подавляющей массе были относительно прямыми, но попадаются экземпляры с изогнутым клинком (fig.8:1). Такие изделия имеют несколько карикатурный вид «разбойничьих ножей». Режущая кромка этого ножа находится на вогнутой части клинка. Такая форма предполагает его роль в обиходе как жатвенного ножа, предназначенного для срезания трав. Одновременно высокая степень унификации большинства энеолитических орудий допускает и боевое его применение.
Насколько можно судить по погребениям среднестоговской культуры, практически каждый степняк имел при себе несколько таких ножей. Переносились кремневые ножи, вероятнее всего, как набор из нескольких лезвий к одной – двум деревянным рукоятям, в поясной кожаной сумке.
Каменным ножам был присущ один очень крупный недостаток – большая хрупкость. Именно низкой поперечной прочностью, которая усугубляется еще и кривизной пластин, на которых изготовлялись ножи, обуславливалась их низкая практическая пригодность по колющим характеристикам. Тем не менее не стоит подходить к оценке сложностей использования кремневых ножей в то время с современными взглядами. Очевидные для нас и практически непреодолимые дефекты кремневых ножей, не являлись серьезным препятствием для древних, прекрасно умевших обходиться и довольствоваться наличным. Тому лучшим подтверждением служит практически повсеместная распространенность данных орудий. Вместе с тем кремневые ножи обладают рядом достоинств, которые трудно переоценить. Необходимо признать, что режет кремневый нож просто великолепно, особенно если это касается животных тканей (кроме костей). По этой характеристике кремневый нож может серьезно поспорить даже со стальным.
Таким образом, кремневые ножи на больших пластинах можно подразделить на два вида. Первые, обладающие только режущими свойствами, относятся к категории оружия лишь с серьезными оговорками; вторые, обладающие рядом характеристик специализированного оружия, как-то наличие острия, значительные размеры, которым одновременно в силу специфических особенностей эпохи, присуща определенная степень универсальности.
Для кремневых ножей вообще характерной чертой является острый угол заточки лезвий, обеспечивающий высокие режущие свойства, превалирующие над колющей функцией.
Недостаточные прочностные характеристики боевых ножей на пластинах стали побудительной причиной для появления кремневых кинжалов, являющихся уже специализированным оружием. Основными отличительными признаками кремневых кинжалов были явное преобладание колющих свойств над режущими, более тупой угол заточки и большая толщина клинков при заметном проигрыше в длине. В основном кинжалы изготавливались на толстых плоско-граненых продолговатых отщепах. Подобная форма обеспечивала серьезный прирост как общей, так и местной прочности, соответственно и коэффициента боевой эффективности. Рубящего свойства кремневые кинжалы, в отличие от более поздних металлических, были лишены практически начисто. Известные нам кремневые кинжалы трипольской культуры, как правило, имели удлиненную остролистную или подтреугольную форму (fig.10). Повышенная прочность формы и значительная твердость материала обеспечивали кремневому кинжалу возможность пробития кожаной одежды и даже плетеный доспех из органических материалов, существование которого в данное время на территории Украины вполне реально. Большинство трипольских кинжалов имеют ретушировку только с одной стороны, что объясняется особенностями обработки кремня, легко скалывающегося только в определенных направлениях (fig.11). Однако известна находка двусторонне ретушированного кинжала из пос. Дрегушени, относящаяся к раннему периоду трипольской культуры (fig.10:6). Сделан он на большой пластине, имеет ромбовидное сечение и асимметричную остролистную форму в плане, клинок обработан двусторонней нерегулярной плоской ретушью. Кинжал из Дрегушени по внешним признакам весьма близок к изделиям, выполненным в иной технике, так называемой «технике сохранения основы».
На территории современной Украины эта технология достигла своего пика только в следующую за энеолитом эпоху бронзы. В медном веке техника «сохранения основы» была распространена в основном в додинастическом Египте и в Малой Азии в IV тыс. до Р.Х. Картина с производством и применением кремневых клинков здесь выглядела по иному чем в Причерноморье. В описываемое время практически все клинки из камня на Ближнем Востоке производились в технике «сохранения основы». Эта технология заключалась в том, что с желвака скалывались пластины и отщепы таким образом, чтобы получилась заготовка максимально близкая по форме к будущему изделию – ножу, кинжалу или наконечнику копья. Полученная заготовка окончательно к форме требующегося изделия приводилась двусторонней поперечной плоской или регулярной струйчатой ретушью. Для Египта абсолютно уверенно можно утверждать о наличии в арсенале боевых кремневых ножей. Большинство египетских ножей были прекрасно выделанным оружием. Они, как правило, имели сильно выгнутое лезвие и прямой или вогнутый обух (fig.12; 12a). Отдельные экземпляры, судя по замечательной отделке, принадлежали очевидно правителям и другой высокой знати. У таких экземпляров дополнительно зашлифовывались долы сруйчатой ретуши, они снабжались рукоятями из драгметаллов или из слоновой кости, которые покрывались рельефным орнаментом (fig.12: 2). На рукояти богато украшенного ножа из царского погребения (fig.13), рельефный рисунок изображает битву с применением боевых ножей (fig.14). На одном из сюжетов, в верхнем ряду композиции в руке одного из воинов изображен сегментовидный нож, который воин держит за середину обуха, как бритву, нанося секущий удар противнику в область живота. Такие сегментовидные ножи обычно наделялись колющей функцией и могли исполняться двухострийными (fig.15:1). Ножи подсегментовидной формы для насада рукояти исполнялись с коротким трапециидальным хвостовиком. Ножи этого типа обладали только режущей функцией, однако, производились так же ножи с острием, обеспечивающим колющие свойства (fig.15).
Из памятников додинастического Египта известны уникальные образцы кремневого оружия – большие ножи-секачи (fig.17). Впечатляют размеры этих, выделанных из цельного камня орудий – около полуметра (fig.18). Не будет ошибкой утверждение, что такие секачи являются древнейшим известным образцом клинкового рубящего оружия. Датируются кремневые секачи ок. 4500 г. До Р.Х., то есть ранним энеолитом Египта. До появления первых мечей из бронзы оставалось больше 3000 (!) лет. Рукоять кремневых секачей исполнена монолитной с клинком и, хотя она тщательно обработана, в эксплуатации могла обматываться кожаным шнуром или ремешком для лучшего сцепления с ладонью.
Другой категорией древнеегипетских клинков являются так называемые «рыбьехвостые» (fishtailed) ножи. Эти изделия образуют целую серию различного вида и размера. Известен образец рубящего ножа с золотой рукоятью, принадлежавший фараону Накваде III, датируемый 3500-3100 г.г. до Р.Х.(fig.19). О том что это образец боевого оружия говорят как его формы, тип рукояти, так и размер – более 12 дюймов (306 мм). Среди находок «рыбьехвостых» ножей присутствуют сравнительно небольшие экземпляры, у которых рабочей частью был именно раздвоенный конец, о чем можно судить по профилю (fig.20a). Такие ножи могли служить для каких-либо ритуальных целей. Имеется так же образец, представляющий собой гибрид с подсегментовидным черенковым ножом (fig.16). Судя по тому, что режущая кромка этого экземпляра занимает практически весь периметр изделия, такой нож мог вообще не снабжаться рукояткой (fig.20). При рассмотрении египетских каменных ножей, обращает на себя внимание высочайшее качество выделки, подтверждающее непревзойденный уровень искусства мастеров доисторического Египта. Не менее высоким мастерством обладали и камнеобработчики энеолита Междуречья. Из этого региона происходят великолепные листовидные кинжалы, с клинками, обработанными струйчатой ретушью и резными каменными рукоятями, которые датируются еще неолитическим временем – VI тыс. до Р.Х.
5. Костяные кинжалы.        
Выделывать клинки из кости человечество начало еще в палеолитическую эпоху. В этой роли кость не потеряла значимости и спустя несколько десятков тысячелетий, ко времени палеометалла. Тому немало способствовали ее повсеместная доступность и сравнительно неплохие механические свойства. Кость относительно податлива при обработке, позволяя выделывать изделия необходимой формы практически без ограничений. Изделия из кости обладают сравнительно неплохой общей прочностью и достаточной упругостью. Поскольку костяные лезвия, в общем-то никудышные, это стало причиной тому, что из кости изготавливались именно кинжалы с преобладающими колющими характеристиками. К периоду энеолита могли, и вероятнее всего еще сохранялись у племен лесной зоны, как, например, культуры ямочно-гребенчатой керамики, вкладышевые костяные кинжалы, обладающие вместе с колющими еще  и хорошими режущими свойствами (fig.1). Однако вкладышевое оружие страдало рядом ощутимых недостатков, как-то: ненадежность крепления вкладышей, боязнь намокания, изрядная трудоемкость изготовления. По этому, с появлением более надежного и технологичного оружия, время вкладышевых клинков минуло.
Костяное оружие, по логике вещей, должно чаще встречаться в районах, бедных кремневым сырьем, то есть в той же лесной зоне северной и северо-восточной Украины. Однако факты  археологических исследований говорят об обратном. Для памятников культуры ямочно- гребенчатой керамики вообще не характерно значительное количество специализированного оружия, кроме охотничьего. У «мирных» же трипольцев, напротив, костяные кинжалы являются весьма массовой категорией находок. Это в очередной раз убеждает, что жизнь позднетрипольского общества была отнюдь не безоблачной.
На трипольских памятниках наибольшее число находок костяных кинжалов приходится на поздний период (fig.21). Трипольские костяные кинжалы различаются по внешнему виду и качеству выделки. Некоторые из них изготавливались, что называется, на скорую руку из пластин, полученных при расщеплении крупных трубчатых костей животных. Полученную пластину обтачивали, формируя лезвие и острие, форма клинка при этом получалась желобчатой, с одной из сторон проходил естественный дол (fig.22:1), след полости трубчатой кости. Такая форма является наиболее архаичной, хорошо известной по позднему палеолиту. Если позволяла толщина кости, изделие обтачивали до исчезновения дола, клинок получался линзовидным в сечении. Такие кинжалы выделывались максимальной длинны, какую позволяла длина кости – заготовки. Использовались кости преимущественно крупных копытных животных – тура, оленя, коня. Известны изделия длиной более 300мм (fig.23). У наиболее длинных образцов рукоять могла быть монолитной с клинком, вероятно для удобства оклетневывалась кожаным или растительным шнуром. Так же рукоять могла изготавливаться отдельной деталью, для этого в хвостовой части клинка делалось отверстие для штифта (fig.21:3,4). Широкое распространение костяных кинжалов в позднетрипольское время можно объяснить наличием постоянной военной угрозы и дефицитом нормальных, металлических клинков, уже обычных в то время. В принципе, это был анахронизм, по сути - эрзац-оружие, нечто сродни германским «фольксгеверам» сорок пятого года.
Известны так же костяные кинжалы другого типа, отличающиеся большей тщательностью изготовления (fig.21a). Костяные заготовки для них распрямлялись до вида плоских длинных пластин, из которых затем и выделывались кинжалы. Распрямлять костяные пластины, как показали эксперименты, не так уж и сложно. Для этого костяные заготовки определенное время вымачивались в кислом молоке, слабокислая среда которого со временем делала гость относительно пластичной. После этого их фиксировали, помещая под гнет. Через несколько дней после высыхания заготовка приобретала нужную форму. Видимо, по этой технологии был сделан небольшой кинжал из Бильче-Злотого, относящийся к Жванецкой группе ПТК (fig.21:2). Его клинок имеет сильно вытянутую параболическую форму, со слабо выраженным ребром. Рукоять отделана вдоль контура канавкой, образующей неширокий кант. Упорами для руки служат выступы пяточных частей клинка. Клинок отделяет от рукояти декоративный поперечный валик.  
Сомнения в их боевом назначении вызывает вид позднетрипольских кинжалов из Костешты IV (fig.22:3) и Брынзены III (fig.22:2). Они плоские, с короткими нефункциональными рукоятями, образованными встречными сегментовидными вырезами в боковых гранях пластин. Концы клинков выполнены скругленными, что лишает кинжалы их основной функции – колоть. Описанное их устройство подсказывает мысль о том, что такие орудия служили для каких-либо культовых целей или, что равновероятно, являлись орудиями ткацкого производства: использовались для прибивки утка к основе. Находки таких орудий не единичны. Орнаментированные рукояти подобных изделий известны из пос. Брынзены IX (fig.24). В принципе, наличие орнаментации роднит их с небольшим кинжалом из Бильче-Злоте (fig.21:1), который, по-видимому, являлся амулетом антропоморфного вида, совмещая в себе функции вотивного оружия и сакрального амулета. Подобный кинжальчик-амулет происходит из пос. Выхватинцы (fig.25). Наличие подобных изделий говорит о значительной популярности у позднетрипольских племен и придания им какого-то, еще не ясного сакрального значения.
Среди костяного оружия присутствует еще один тип оружия, родственный кинжалам, известный с раннего периода существования трипольской культуры. Это так называемые костяные стилеты. Они имели округлое или овальное поперечное сечение и длину ок. 200 мм, иногда и более (fig.26:1). Подобные формы имели многочисленные костяные шилья медного века, по размерам близкие к современным, а такая длина для хозяйственного шила кажется чрезмерной. Наиболее вероятно использование таких стилетов для валки домашней скотины в роли современных «пик» или «шваек», имеющих то же функциональное назначение. Однако следуя выводам современных исследователей, опровергающих тезис об исключительно мирном характере трипольцев и доказавших напротив их довольно высокую воинственность, уверенно можно говорить и о боевом назначении этих орудий. Древнее воинство энеолита по достоинству могло оценить высокие пробивные свойства такого оружия, способного поразить противника даже сквозь защитную одежду. Весьма немаловажными качествами такого оружия были предельная простота в изготовлении и доступность материала. Так что, сколько бы не спорили испанцы и французы, кто первым изобрел стилет, правда, как всегда, оказалась много проще. Идея колющего без иных функций кинжала настолько проста и очевидна, что не могла не быть реализована древними оружейниками. Автор не собирается приписывать своей немало пострадавшей от псевдоисториков Родине еще и изобретение стилета, тем более, что он опирается исключительно на археологические находки как единственное свидетельство тех времен по данной теме. Количество этих находок, известных на данный момент, реально составляет ничтожную толику того, что фактически находилось в обиходе. Поэтому многие открытия еще впереди, и часть их вполне может стать революционными, переворачивающими наши представления о давно канувших во тьму веков временах.
 
6. Клинковое металлическое оружие.
Освоение металла сыграло революционную роль в оружейном деле. Если первоначально из добытой меди изготавливались примитивные украшения, то последовавшее затем открытие замечательных механических свойств первых изготовленных из меди орудий повлекло за собой немедленное применение новаций в оружейной сфере. В первую очередь это коснулось именно клинкового оружия. По всем показателям медные клинки превосходили кремневые, уступая разве что по режущим свойствам. Однако несопоставимая живучесть металлических лезвий с лихвой искупала этот недостаток. Новые клинки не ломались, подобно каменным, а могли лишь затупиться и деформироваться, что весьма легко устранялось даже подручными средствами. Обслуживание металлических клинков технологически заметно упростилось при расширении набора приемов. К примеру, заточка абразивным способом стала намного легче, появился кузнечный способ правки лезвия. Комбинированное применение этих методов замедляло износ клинка на стачивание.
Первыми появились медные обоюдоострые ножи. С самого начала им были присущи признаки кинжалов: клинок всегда исполнялся обоюдоострым и почти всегда колющим. Для трипольской культуры это правило практически не имеет исключений. Только на Ближнем Востоке в силу традиций изготовления боевых ножей с исключительно режущими характеристиками, изготавливались металлические ножи с такими же свойствами. Из этого региона достоверно известны такие орудия по находкам эпохи бронзы, датируемым III тыс. до Р.Х. (см.: М. Горелик, 2003, табл.1). Напротив, в Северном Причерноморье традиция изготовления листовидных и подтреугольных двухлезвийных ножей сохранялась до середины эпохи бронзы (втор. четв. II тыс. до Р.Х.).
Как упоминалось выше, в первой половине энеолита трипольцы обладали почти полной монополией на медное оружие. Медные ножи и кинжалы Триполья можно разделить по типу крепления рукояти: черешковые и штифтовые. У первой категории черенок (хвостовик) мог быть узким, выделенным (fig.27:8,10,11), или широким подтреугольным (fig.27:7), или трапециидальным (fig.27:9). Такие ножи-кинжалы насаживались на рукоять втугую, возможно, с применением клеящих составов (fig.27:12,13). Крупные образцы листовидной формы известны среди специалистов как тип Бодрогкерестур (fig.27:8,9; 29:6), а субромбические формы именуются софиевским типом (fig.27:7). Такие изделия более характерны для среднего Триполья.
Небольшие черенковые ножи (fig.27: 10,11) из-за их формы зачастую принимают за наконечники дротиков. Такую, сбивающую с толку форму, эти ножи могли приобрести из-за сильной сработанности их в эксплуатации – многократной заточке. Кроме того, высокая стоимость меди и худшие пробивные характеристики тонких ножей, по сравнению с кремневыми наконечниками, являются, по мнению автора, основанием, чтобы исключить эту версию. Медные ножи перечисленных типов в силу малой металлоемкости были достаточно широко распространены. Медные ножи малого размера использовались в качестве бытовых, только для наиболее крупных образцов можно оговаривать их боевое назначение при свойственной тому периоду универсальности.
Следующей группой орудий, которые являлись уже несомненно специализированным оружием были медные кинжалы. О большой популярности этой категории клинкового оружия уже упоминалось, а появление и распространение технологий выделки медных клинков немедленно привело к внедрению этих технологий для производства специализированного оружия. Появление медных кинжалов в трипольской культуре, вероятно, стоит соотнести в какой-то мере с ближневосточным влиянием. Эти орудия, несмотря на изначально скромные размеры, обладали основным набором признаков данного типа оружия. Крепление клинка к рукояти было исключительно штифтовым (fig.27:1-6). Под штифты в хвостовой части клинка выполнялись вырезы или пробивались отверстия, часто эти варианты комбинировались. Из кинжалов малого размера сохранились два экземпляра с костяными рукоятями (fig.27:1,2). Клинок чаще всего выполнялся линзовидного сечения, как более технологичный (fig.27:2,4,6) или реже снабжался ребром, как у кинжала из мог. Огородное (fig.27:1). Более распространенным же был вариант с нервюрой, значительно повышавшей продольную прочность, которая получалась сразу при отливке заготовки (fig.27:3,5). Известны два кинжала типа Ойцув, у которых штифтовые отверстия пробиты асимметрично: из Фрумушики (fig.27:5) и Бильче-Злотого (fig.27:6). На основании этого можно предположить, что и рукоять таких кинжалов выполнялась асимметричной. Однако у большинства трипольских кинжалов ось рукояти совпадала с осью клинка.
На позднем этапе трипольской культуры наряду с описанными типами, появляются качественно новые изделия, представленные находками из памятников софиевской и усатовской локальных групп ПТК (fig.29b). Длина их клинков достигает уже 180-200мм. Исследователи отмечают, что большие кинжалы по форме и качеству обработки выпадают из основного комплекса металлических находок и больше тяготеют к типам из Восточного Средиземноморья. Анализ показал, что усатовские медно-мышьяковистые сплавы по набору примесей похожи на выявленные в металлургических центрах Болгарии, а геохимическая характеристика металла больших усатовских кинжалов подключает к возможным районам их производства и западную Анатолию. Таков, например, кинжал из п.1 к.3 Усатовского могильника (fig.28). Характерная его особенность – очень короткий хвостовик с близко расположенными штифтовыми отверстиями, наличие нервюры, подтреугольный клинок с вогнутыми лезвиями, широкие скошенные пяты, плоская голомень и фасочные скосы кузнечной заточки лезвий. Имеются прямые аналогии ему с территории Турции, датируемые тем же периодом ок. середины IIIтыс. До Р.Х. (fig.30: 2,3). Наличие кинжалов этого типа с сохранившимися рукоятями позволяет примерно реконструировать их облик (fig.31: 2). Среди находок известен так же экземпляр близкий по форме, происходящий из Усатово. Его основным отличием являются штифтовые отверстия, пробитые в пятах и односторонняя нервюра (fig.31: 4). Ряд специалистов считают его изделием местных мастеров. К такому выводу подталкивает его упрощенная технология – заготовка отливалась в одностороннюю открытую форму, возможно по этой причине и не пролился короткий хвостовик. К этому же типу относится большой кинжал из к.г.1 к.1 п.1 Усатово, реконструкция которого приводится (fig.29: 1). Крайне скверная сохранность оригинала не позволяет однозначно сказать какого типа крепление штифтов у него было: отверстия или вырезы, что, в принципе, равновероятно.
Еще одним видом усатовских кинжалов является группа орудий с трапециидальным хвостовиком с вырезами под штифты (fig.29: 2,4,5; 29а), которым так же есть аналогии из Анатолии (fig.29:3). Как разновидность крепления, вырезы могли комбинироваться с отверстиями, как у кинжала из Кукутени (fig.29:7) с территории Румынии или состоять только из двух рядов отверстий как у кинжала из Суклеи (fig.31:3). Рукояти у кинжалов с трапециидальным хвостовиком по форме могли быть близки к кинжалу из Огородного (fig.27:1). В случае, если пяты с хвостовиком образовывали одно целое (fig.29b: 3), рукоять могла крепиться с помощью дугообразной обоймы (fig.31: 1).
Кроме кинжалов классической формы, металл применялся так же и для изготовления стилетов. По другому не возможно интерпретировать две находки из Кривого Рога (fig.26: 2,3), относящихся к концу степного энеолита. В это время трипольцы уже утратили абсолютную монополию на металлическое оружие и мастера степных племен быстро развивали навыки металлообработки. Одними из первых и появились подобные технологически простые колющие орудия.
В медном веке в Египте и на Ближнем Востоке кинжал стал массовым, одним из самых главных видов оружия ближнего боя. Наиболее ранние образцы металлических кинжалов появились в IV тыс. до Р.Х. К герзейской культуре середины IV тыс. до Р.Х. относятся кинжалы с треугольным клинком без хвостовика, крепившиеся в костяную рукоять с плоским грибовидным навершием при помощи одного штифта (fig.32:1). Дополнительную жесткость креплению придавали так называемые «усы» рукояти, охватывающие пяты клинка. К рубежу IV-III тыс. египетские клинки, продолжавшие оставаться медными, заметно прогрессируют. Длина клинка достигает 500мм, клинок становится более узким для поражения защищенного доспехом противника, по нему прорезано несколько узких долов. Крепление рукояти продолжало оставаться типичным для ранних образцов   (fig.32:2).
Ранние медные кинжалы Палестины датируются концом IV тыс. до Р.Х., однако местные мастера сразу применяют ряд прогрессивных нововведений: продольную нервюру (fig.32:3), штыревидный хвостовик-черенок при остролистной форме клинка (fig.32:4). Последний тип в Северном Причерноморье очень широко распространился только в последующую эпоху бронзы.
Таким образом, можно заключить, что развитее клинкового оружия энеолита, как начального и переходного этапа к эре металла, носит все характерные черты своего времени. Стремительно входят в обиход и неуклонно совершенствуются металлические образцы оружия, занимающие позиции как бы вне конкуренции, но вместе с тем продолжается совершенствование кремневых технологий (в Причерноморье), достигающих своего пика только в эпоху бронзы. Сохраняют свои позиции дешевые и доступные кинжалы из кости. Такому положению вещей способствовали дефицит металла и дешевизна кремневого сырья.
Стоит повторить, что реконструкции исторических процессов, имевших место в описываемую эпоху, основаны на данных археологии и потому любое заключение носит характер достаточно вероятного предположения, а не конечной истины. При этом не вызывает сомнения общий итог энеолита в истории человеческой цивилизации. Значение первого в истории человечества металла заключается в том, что его появление ускорило движение общественного прогресса ив немалой мере способствовало разрушению основ первобытного строя и созданию раннеклассовых цивилизаций.
Одно из ведущих мест новые прогрессивные технологии металлопроизводства и металлообработки заняли именно в сфере оружия, вызвав к жизни непрерывный процесс совершенствования военного искусства.
 
 
 
 
 
ПОДПИСИ К РИСУНКАМ (FIG., FIG.)
 
Fig. 1.         
Позднемезолитическмй костяной вкладышевый кинжал. Оленеостровский могильник. (по кн. Археология СССР. Мезолит.)
Fig. 2.         
Нуклеус из рисунчатого кремня. Энеолит, дол. Кара-Коба, Севастопольский р-н. (фото автора).
Fig. 3.         
Формирование нуклеуса и получение кремневых пластин. (по кн. Давня історія України).
Fig. 4.         
Большие кремневые пластины, трипольская культура. (по кн. Енциклопедія трипільської цивілізації).
Fig. 5.         
Отжимник и работа с ним. ( по кн. Семенов С.А. Первобытная техника ).
Fig. 6.         
Большие кремневые ножевидные пластины варненской энеолитической культуры. Варненский музей. ( фото Е.Я. Туровского ).
Fig. 7.         
Кремневые ножи на пластинах классической формы: 1) вариант реконструкции кремневого ножа из пос. Владимировка, СТК, рукоять деревянная с кожаной обмоткой; 2) вариант реконструкции ножа из пос. Выхватинцы, ПТК; 3) кремневый нож культуры воронковидных кубков, пос. Зимно; 4),5) ножи на пластинах среднестоговской к-ры.    (рис. автора).
Fig. 8.         
Кремневые ножина больших пластинах с колющей функцией, среднестоговская культура. (рис. автора).
Fig. 9.         
Кремневые колющие ножи на больших пластинах с режущими кромками, подправленными отжимной ретушью: 1), 2) среднестоговская культура; 3) обсидиановый нож L=250мм, Аксай, Ниж. Подонье. (рис. автора).
Fig. 10.     
Кремневые кинжалы трипольской культуры:1) вариант реконструкции кремневого кинжала из пос. Чапаевка, ПТК; 2),3),5) пос. Троянов, ПТК; 4) Прикарпатье, ПТК; 5) пос.Дрегушени, СТК. (рис. автора).
Fig. 11.     
Кремневые кинжалы ПТК, пос. Чапаевка. (по кн. Енциклопедія трипільської         цивілізації).
Fig. 12.     
Египетские кремневые ножи додинастического периода, 3-я четв. IVтыс. До Р.Х.: 1) «банановидный» нож, обработанный рядной струйчатой ретушью; 2) подсегментовидный нож с костяной орнаментированной рельефом рукоятью, клинок обработан регулярной двусторонней плоской ретушью, (рис. автора).
Fig. 12а
Египетский кремневый нож с хвостовиком-рукоятью, IV тыс. до Р.Х. (http//lkws1.rdg.ac.uk.)
Fig. 13.     
Кремневый нож додинастического периода, 3-я четв. IVтыс. До Р.Х., лезвие обработано рядной струйчатой ретушью, рукоять слоновой кости украшена многофигурным сюжетным рельефом, (http:// touregypt.net).
Fig. 14.     
Прорисовка рельефа на обратной стороне ножа с Fig.13. (по кн. Горелика М.В. Оружие Древнего Востока).
Fig. 15.     
Египетские кремневые ножи додинастического периода: 1) сегментовидный двухострийный нож; 2) режуще-колющий нож с монолитной рукоятью (по кн. Семенов С.А. Первобытная техника).
Fig. 16.     
Клинок египетского подсегментовидного ножа с трапециидальным хвостовиком, рядная струйчатая ретушь, додинастический период. (http:// touregypt.net).
Fig. 17.     
Египетские ножи-секачи раннего энеолита, ок.4500г. до Р.Х. (http://www.bartleby.com).
Fig. 18.     
Нож-секач в руках лаборанта, можно оценить размеры орудия.                          (http:// touregypt.net). 
Fig. 19.     
Кремневый «рыбьехвостый» нож с золотой рукоятью. L = 306 мм. Египет, додинастический период, фараон Наквада III, ок. 3500-3100 гг. до Р.Х.               (http:// touregypt.net).  
Fig. 20.     
«Рыбьехвостый» подсегментовидный нож. Египет, додинастический период (3500-3100 гг. до Р.Х.), кремень, струйчатая ретушь.
Fig. 20а
«Рыбьехвостый» бифасиальный кремневый нож. Египет, раннединастический период, герзейская культура, конец IV тыс. до Р.Х.
Fig. 21.     
Поздние трипольские костяные кинжалы.
1), 2) Плоские, Бильче-Злоте, пещ. Вертеба.
3), 4) Желобовидные, костелиты (по кн. Енциклопедія трипільської цивілізації). 
Fig. 21а
Трипольский костяной кинжал из Бильче-Злоте, кадр из фильма «Трипільска цивілізація» из серии «Відкриваючи Україну»
Fig. 22.     
Позднетрипольские костяные кинжалы
1) Вариант реконструкции костяного кинжала пос. Костешты IV.
2) Костешты IV.
3) Брынзены III
(рис. автора)
Fig. 23.     
Позднетрипольский костяной плоский кинжал. Из коллекции ПЛАТАР (по кн. Енциклопедія трипільської  цивілізації).
Fig. 24.     
Позднетрипольские костяные кинжалы из пос. Брынзены IX (по статье Маркевич В.Н., Рындиной Н.В. Раскопки позднетрипольского поселения Брынзены…)
Fig. 25.     
Костяной антропоморфный кинжальчик-амулет. ПТК. Выхватинцы (по кн. Klochko V.I. Veaponry of societies…)
Fig. 26.     
Стилеты энеолитических культур Украины:
1) Вариант реконструкции костяного стилета, РТК, пос. Лука-Врублевецкая
2), 3) Медные стилеты степного энеолита 2я пол. III тыс. до Р.Х. Кривой Рог.
(рис. автора)
Fig. 27.     
Трипольские медные ножи и кинжалы:
1) Кинжал с костяной рукоятью in situ. Огородное к. 1, п. 16.
2) Реконструкция кинжала с костяной рукоятью из Нерушая, к. 9, п. 82, ПТК
3) Усатово, к.1, п.9, ПТК.
4) могильник Красный Хутор, ПТК.
5) Вариант реконструкции кинжала типа Ойцув с нервюрой и асимметричным расположением штифтов. Пос. Фрумушика, СТК
6) Кинжал типа Ойцув с линзовидным сечением клинка. Бильче-Злоча. Жванецкая группа ПТК.
7) пос. Мерешть, ПТК Молдовы.
8) черенковый нож-кинжал типа Бодрогкерестур, пос. Доброводы, СТК.
9) листовидный нож-кинжал типа Бодрогкерестур, пос. Ариушд, СТК Молдовы
10) Черенковый нож, Софиевка, ПТК.
11) Черенковый нож, Поповка, ПТК.
12), 13) Варианты реконструкции черенковых листовидных ножей Красный Хутор, ПТК.
Fig. 28.     
Медный кинжал усатовского типа, Усатово кг. 1, к. 3, п. 1 (по кн. Енциклопедія трипільської цивілізації).
Fig. 29.     
Большие медные кинжалы Усатовского типа, ПТК и аналоги.
1) вариант реконструкции клинка большого кинжала из Усатово, кг. 1, к. 1, п. 1.
2) кинжал с трапециидальным хвостовиком и вырезами под штифты и продольной нервюрой. Утконосовка.
3). Соли. Анатолия.
4) Усатово, к. 1, п. 14.
5) Усатово, к. 1, п. 4.
6) Хэнешть, Молдова.
7) Кукутени, Румыния, СТК.
8) Пуркары, к. 1, п. 21.
(рис. автора)
Fig. 29a
Медный кинжал усатовского типа с сохранившимися костяными штифтами (по кн. Енциклопедія трипільської цивілізації).
Fig. 29b
Медные усатовские кинжалы, ПТК, слева направо: остролистной формы, подтреугольные со штифтовыми вырезами, ромбовидные (по кн. Енциклопедія трипільської цивілізації).
Fig. 30.     
Медные кинжалы анатолийского энеолита, прототипы усатовских.
1) Байиндеркей.
2) Троя II.
3) Иелтен
(рис. автора)
Fig. 31.     
Варианты реконструкции больших усатовских кинжалов
1) Краснохуторский могильник
2) Усатово, кг.1, к. 3, п. 1.
3) Суклея.
4) Усатовский тип; с односторонней нервюрой
(рис. автора).
Fig. 32.     
Медные кинжалы энеолита Египта и Палестины.
1) Клиновидный, рукоять слоновой кости, Эль Амра, Египет, 2я пол. IV тыс. до Р.Х.
2) узколезвийный, длиной 500 мм, дол в виде 4х параллельных каннелюр, Негада, Египет, рубеж IV-III тыс. до Р.Х.
3) с отверстием в хвостовике и нервюрой.
4) черенковидный листовидный нож-кинжал
3), 4) Клад Кафар Макаш, конец IV тыс. до Р.Х. Палестина.
(рис. автора)
 
 
СОКРАЩЕНИЯ
АО
-          Археологические открытия
МИА
-          Материалы Института археологии
СА
-          Советская Археология
кг.
-          курганная группа
к.
-          курган
п.
-          погребение
РТК
-          раннетриполькая культура
СТК
-          среднетрипольская культура
ПТК
-          позднетрипольская культура
пос.
-          поселение
мог.
-          могильник
ок.
-          около
 
ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА
 
 1.          Археология СССР. Мезолит. – М., 1989.
 2.          Археология СССР. Энеолит. – М., 1982.
 3.          Археология УССР. – т.1. – К., 1985.
 4.          Бурдо Н. Зброя племен культури Трипілля. – Кукутені. //Війсково-історичний альманах. № 3, 2001 р.
 5.          Бибиков С.Н. Поселение Лука-Врублевецкая на Днестре. //МИА., вып.38. – М., Л., 1953.
 6.          Горелик М.В. Оружие Древнего востока. 2-е изд. – СПб 2003.
 7.          Енциклопедія трипільської цивилізації. т. 1 и 2. – Київ, 2004.
 8.          Збенович В.Г. Оборонні споруди та зброя племен трипільської культури. //Археологія, №15, 1975.
 9.          Збенович В.Г. Про кинджали усатівського типу. //Археологія, т. ХХ, 1966.
 10.       Збенович В.Г. Ранний этап трипольской культуры на территории Украины. – К., 1989.
 11.      Збенович В.Г. Позднетрипольские племена Северного Причерноморья. – К., 1974.
 12.      Круц В.А. Позднетрипольские памятники Среднего Поднепровья . – К., 1977.
 13.      Klochko V.I. Weaponry of societies of the Northern - Pontic culture circle: 5000 BC-700 BC //Baltic-Pontic studies. vol. 10, 2001.
 14.      Маркевич В.Н., Рындина Н.В. Раскопки позднетрипольского поселения Брынзены. //АО, 1981.; М., 1983.
 15.      Пассек Т.С. Раннеземледельческие (трипольские) племена Поднестровья.                     //МИА, № 84. – 1961.
 16.      Рындина Н.В., Конькова Л.В. О происхождении больших усатовских кинжалов.          //СА, № 2; 1982.
 17.      Семенов С.А. Первобытная племена. //МИА, № 54, 1957.
 18.      Толочко П.П., Крижицький С.Д. Давня історія України. кн. 1. – К., 1994.