Вход
Логин
Пароль
Запомнить меня
Регистрация
Восстановить пароль
Спасатель
Garcev
06.03.2007

Спасатель

Вадим Денисов



    — Я не понимаю, — командир «Ми–второго» сбросил на берег последний мешок и тут же сел на него. Закурил, по привычке отвернувшись от несуществующего ветра, и продолжил спор, начавшийся еще в полёте, — Ствол важней, спальник, палатка — с этим всегда выжить можно, на это и стоит деньги тратить. А не покупать ножи стоимостью с подержанное авто…
    Лапин выслушал тираду, устало возразил:
    — Ну, какое выживание… Выживание есть незапланированный выброс человека в дикую среду обитания исключительно с обыденно носимым имуществом. Есть набор типовых случаев. Только ни в одном из них человек реально не окажется с ружьём и спальником. А с ножом окажется, ибо он висит на поясе. С одним ножом, если влипший не дурак и готов к такой беде, запросто сможет выжить. И тогда всё определит наличие или отсутствие устойчивой привычки к постоянному ношению ножа.
    — Ну всё! Запел! Сам ведь не собираешься тут выживать с одним ножиком в руках! Вон как экипировался… — летун шевельнул ногой кучу вещмешков.
    — Не язви, прошу тебя… Я просто собираюсь пройти с москвичами на рафте небольшой участок реки. Понять, в чем прелесть плавания на гигантском надувном матраце. Без выживания.
    — Заточенная железка за триста баксов! Там что, гусеницы есть? Что он такого делает?
    — Режет. И еще много чего. Что тут спорить, сам–то свою ласточку с винтом на башке по имени величаешь? GPS поставил…
    — Не, ну ты сравнил… Это же машина! Родимая, кормилица! — при этом летчик пафосно простёр огромную лапу к «вертушке».
    — Вот НОЖ все эти машины и «выстрогал».
    — Ерунда всё это! Тут природа всё решает. Захочет, и ничего ты не сделаешь, даже с ножом, купленным за такие деньги…


    Этот разговор Игорь Лапин не раз потом вспоминал, начиная с того момента, когда его полевой нож «Pelastus» компании Skiff Knives упал в неспешное течение реки Хонка–Дакит. Случилось это так.
    В этот день река, немного петляя, текла по приятной во всех отношениях долине плато и всё шло гладко. Попался всего один слив. А уж потом они расслабленно поплыли вниз, — началась спокойная вода. Рафтеры поснимали свои надоевшие «гидры». Свободные от управления занимались кто чем. И тут Лапин потерял нож. Все вышло настолько глупо, что такого не простишь даже новичку…
    Он достал «Pelastus» из шейных ножен, и решил промыть клинок в воде, поленившись надеть темляк на руку. Нож выскользнул так, словно внезапно ожил! Будто вредный котяра погулять решил! Решил и ушел. Мистика…
    Лапин чуть не сразу же в воду прыгнул! Он видел то место, куда упал нож и не сомневался, что найдёт его легко и быстро. Уже перебрасывая ноги через широкий борт, Игорь предупредил Марата, жилистого парня с суровым кельтским лицом, что нагонит. Никакого экстрима. За насколько минут до утери, Марат, посмотрев в бинокль, объявил, что остановка намечается возле одинокой лиственницы, стоящей справа по течению.
    Никто в экипаже не воспротивился порыву Лапина. Дойдёт по берегу, как миленький. Все уже достаточно насмотрелись на этот нож и понимали чувства хозяина… Хорошие ребята были в экипаже. Ранее Лапин был знаком только с Маратом, руководителем. Приняли его нормально, а с чего бы нет? Груз им помог забросить, парень с рекомендациями. Знакомились уже по ходу сплава, да вечером в лагере. На нож обратили внимание все. Еще бы! Сиреневый клинок и ярко–красная ручка. Игорь охотно демонстрировал достоинства любимца. «Pelastus» по–фински — «Спасатель». На вопросы любопытных «А что еще он может?» Игорь последовательно царапал стеклянный пузырёк, строгал железо и брил предплечья. Но и этим людям он не смог объяснить своего пиетета к ножу и мотивации его высокой цены. Притом, что сами они легко выкладывали куда как большие суммы за свои сверхсовременные куртки, перчатки, невзрачного вида ботинки с логотипами знаменитых фирм–«грабителей»… Вот это они понимали! Это было снаряжение! А нож? Что нож… Расхожий инструмент.
    На берег Игорь выбросился в один прием, почти не замочив ног. Рафт неспешно уходил дальше, играя на солнце оранжевыми боками.
    — Ну, и что ты меня с плота согнал, неслух? — раздраженно спросил хозяин, подходя по камням к месту потери и заранее вглядываясь в прибрежные завихрения. Тут было глубже, чем ему показалось с борта. Игорь неторопливо разулся и снял «спас», а потом и комбинезон. Нож лежал, где и упал, а яркая окраска выдавала беглеца. Лапин погрузился довольно глубоко и достал нож из плена. Дело сделано. Можно одеваться и догонять группу. Уже успокоившись, он посидел некоторое время на камне, давая ногам обсохнуть на солнце. Потом не торопясь, оделся и встал, высматривая место дислокации товарищей.
    Рафта не было.
    Лиственница стояла на своём месте, а вот оранжевого пятна возле него не наблюдалось. Вся долина просматривалась ясно и далеко. «Решили подальше встать, — подумал он, — Но почему изменили место стоянки? Что–то не устроило? А что? Впрочем, мало ли… Старый тотем стоит, например, или захоронение. Разберёмся…»
    Но, по мере того, как он всё ближе подходил к лиственнице, ситуация стремительно переставала ему нравиться. Он уже начал понимать, когда до лиственницы оставалось всего метров тридцать. А когда окончательно понял, то похолодел от ужаса, остро почувствовав, как стремительно немеют руки, вместе с остановившимся от шока сердцем, и безвольно подгибаются ноги.
    Старое дерево охраняло… водопад!
    Сразу же за ним спокойная на этом участке речка Хонка–Дакит резко, и совершенно неожиданно срывалась в пропасть узкого каньона, протянувшегося с востока на запад. Противоположная сторона каньона лежала на одном уровне с этой стороной, и заметить водопад, сидя на невысоком рафте, было невозможно. Никак не возможно… Ребята нечего не успели сделать. Кто–то их них, может быть, и попытался выкрутиться, но оставшихся секунд не хватило. Они просто ушли вниз, пропав из кругозора горной долины…
    Лапин медленно подошел к обрыву. Каньон просто пугал своей глубиной! Поток срывался вниз отвесно, но потом, падая на отлогий изгиб, плавно скользил вниз, гася энергию удара. Оттого и туманные брызги не поднимались высоко, надежно пряча и водопад, и звук. Его отлично было слышно, если стоять на краю. Намного хуже в ста метрах.
    Водопад–обманщик. Водопад–людоед. Его не было на картах Марата. Вернее, на тех самодельных схемах–«кроках», по которым и шла группа. Лапин удивился, увидев их, но, встретив жесткое неприятие группы, плюнул и заткнулся. Никто не хотел терпеть мнения «чечако»! Опытные туристы сами знали, что им надо, а что нет. Он и не спорил больше. Как выяснилось, зря. Зря не изучил маршрут сам и основательно. Что тут теперь говорить… Вниз он спустился быстро. Почти сразу нашел рядом подходящий спуск, тяжело прошел вдоль крутого склона и вышел на осыпь, уходящую прямо в узкую долину. Теперь водопад был над ним.
    Традиционного озерца не было. Потерявшая силу вода устремлялась по главному руслу, а часть расходилась злыми струями в разные стороны. Бродя среди водной пыли, он, как смог, обследовал берег. Оранжевое пятно изуродованного рафта лежало справа от основного русла. Остатки плота сразу утратили былую величественность, и казалось, что эти тряпки лежат тут долгие годы… Всего один труп он обнаружил среди камней. Человек падал прямо на скалы. Рафт перевернуло еще в воздухе, а Индианы Джонса, способного планировать на надувных плотах, с ребятами не было. Остальные же тела просто исчезли, их унесло течением…
    Метрах в пятистах от водопада чернела хибара. Постройка не ахти — так, остановиться, переждать дожди. Судя по всему, тут никого не было уже лет десять, не меньше. Полупустая пачка соли и немного сахара в жестяной банке, потерявший запах чай. Чайник был. Наколов щепок, он развёл костер, налил воды и поставил чайник «на дезинфекцию». Из найденной консервной банки Игорь сделал себе кружку. Он сидел неподалеку от водопада–убийцы и пил мутный горячий напиток. О каком–то удовольствии и речи не могло быть.
    Огромный водопад ровно гудел, выравнивая и приглушая собственный же шум мелким водяным туманом. Облако взвеси дотягивалось до половины водопада, а вот дальше был отлично виден радужный перелив струи скончавшейся речки Хонка–Дакит. И в какой–то момент ему увиделся кошмар. Застыв с поднятой головой, Лапин заворожено смотрел, кто у кромки водопада показывается яркая туша плота. Вот она вылетает над пропастью и начинает медленно падать вниз! Потом переворачивается, а из еще недавно надёжного убежища беспомощно вываливаются люди. Криков не слышно, и лиц не видно…
    С трудом стряхнув оцепенение, Лапин оставил пустую кружку в сторону и негромко сказал, вытаскивая «Pelastus» из ножен:
    — Ну что, спаситель мой… Специально меня с плота вытащил? В тебя, часом, сканер местности не встроен? — он огладил пальцами электрохимическую «сирень» клинка и задумчиво продолжил. — Ну, показывай, что ты еще можешь сделать? Время подумать и о нас.
    Ножик молчал, но всем своим на удивление сбалансированным видом показывал хозяину, что и с этой задачей он справится. Легко. Отдохнув, Игорь полез в гору, повторяя недавний путь.
    Оказавшись возле лиственницы, он приступил к операции. Вставив щепку в отверстие страховочной петли, Лапин косо надавил внутрь, освобождая защелку. После этого верхняя половинка ручки неторопливо сошла с тугой посадки, обнажив короткий стержень. Лапин прикрутил отделённую деталь стерженьком вверх к ветке и, убедившись, что всё сделал правильно, раздавил пусковую капсулу у основания стержня. В тот же момент разбуженный аккумулятор начал подавать энергию в индивидуальный аварийный радиомаячок спасательной системы «КОСПАС–АРКТИКА». Импульсы метнулись в стороны, стремительно сокращая расстояние до ближайшего средства захвата, будь то спутник или наземный ретранслятор возле Норильска. Вот и всё. Дальше вопрос времени. И за это время, если повезёт, он сумеет изловить несколько хариусов или зайца. Можно спускаться.
    Но одно дело еще осталось, и сделать его надо было тут.
    Он поднял обломок фанеры, найденный у избушки. Деятельность водопада–людоеда надо было прекратить. Он вырежет знак остановки! Или слово, Лапин еще не решил. А потом затемнит эту надпись — огнём, углём, своей кровью… И поставит знак на берегу.
    — Ну, как, справишься с простой работой, «техночудо»? — с невесёлой улыбкой спросил Игорь у своего друга. Нож ответил косым бликом, будто криво усмехнулся в ответ. Показал в отблеске надпись на клинке со своим гордым названием. Мол, читать–то умеешь? Значит, доверяй.

    А Игорь и не спорил.